Все гораздо проще, господа, - “мировое господство” элементарно потеряло всякий смысл. Оно обременительно и не приносит никаких благ или выгод. Европа поняла это сразу после Второй мировой, Америка осознала в результате деятельности Буша-младшего. И термин-то такой уже встречается только в русской журналистике, ибо только убогий русский менталитет нынче включает господство в систему ценностей.
Как говорится, учение Фрейда всесильно, потому что хочется.
Не знаю, осознают ли мои современники, в какую великую эпоху они живут. А, ведь, мы свидетели начала смены экзистенциальной парадигмы человеческой цивилизации. Парадигма “побеждает тот, кто лучше лжет” сменяется на противоположную: “побеждает тот, кто лучше приспособлен к правде”. Человечество шло к этому долгие столетия. Теперь это время наступило. Земля стала очень маленькой для человека. В любом ее конце слышно, что говорится в другом. Люди больше не разделены расстояниями и стенами, очень скоро они не будут разделены языками. Замки обрушились, кладовые раскрылись, географические координаты потеряли свое значение. Ложь стремительно обесценивается и превращается в обузу и слабость солгавшего. Хорошо это или плохо – оставим судить потомкам, мы этой истории не знаем и не узнаем.
Конечно, будет еще не мало войн за право безнаказанно лгать и иметь с этого свой профит, за право эксплуатировать в своих интересах эксклюзивный доступ к значимой информации. Будут запрещать Интернет, закрывать сайты, блокировать доступ. Будут убедительно доказывать, что правда бывает вредна, и не всем можно давать к ней доступ, что существуют люди, которые лучше других знают, кому и что можно знать. Все это уже не имеет значения для исхода противостояния и послужит всего лишь наполнением истории. База человечеством создана, время однонаправлено, процесс начался и непременно дойдет до конца. Ну, разве что, в 2012 все-таки рванет или в Сколково все же придумают какую-нибудь гадость.
 |  — 8.12.10 16:21 — |
| Среди чужого своего Несколько дней я смотрела кино. Планомерно. Вечер за вечером я смотрела свои любимые фильмы одного и... http://www.gazeta.ru/column/gevorkyan/34 |
Не надо лгать самим себе – мальчик был. Этот мальчик был и остается гением. Как всякий гений, он чувствителен и рефлексивен. Как всякий чувствительный человек, он чувствует других лучше себя. Как всякий сочувствующий, он стремится помочь. Он чувствует, что русский человек жаждет повелений и унижений. Он унижает и повелевает, где может. Где не может – просит других не оставить заботами русского человека. Он делает это тонко, потому что он настоящий гений и настоящий артист.
Я не готов упрекать его за то, что он не Христос. Я испытываю к нему отвращение – явный признак того, что я им тайно восхищаюсь. Я восхищаюсь его работами в кинематографе – явный признак того, что он смог вывернуть на экран нутро, и свое, и человека вообще, и я узнал в этом нутре свое собственное.
В детстве, в тени своего отца и на фоне личности брата, он испытывал комплекс неполноценности. Он ревновал отца к славе и брата к свободе. Ему всю жизнь пришлось самоутверждаться на экране, чтобы преодолеть свой комплекс. Ему это удалось, и теперь он утвержден в жизни. Хотите воспитать из сына царя – унижайте его почаще. Если переживет ваши унижения – станет.
Не хочется лишний раз пенять учителям – они и так получили от общества много несправедливых упреков. Однако, неплохо бы им самим сначала разобраться, в чем их миссия.
Учителя литературы сетуют, что им мешают преподавать ученикам классическую литературу, но не могут внятно объяснить, с какой целью они собираются ее преподавать. Я ничего не имею против классической литературы – я, просто, предлагаю ее преподавать будущим литературоведам в вузах. Дети не нуждаются в преподавании – им нужен объект для совершенствования своих плохо еще сформированных умений и навыков. Классическая литература могла бы быть прекрасным объектом для формирования умений красиво говорить, понятно выражать и верифицировать свои мысли, заражать своими эмоциями и озарениями окружающих. Настоящая классическая литература говорит о понятных всем и всегда вещах, она почти не политизирована, не играет на мелких чувствах и мгновенных инстинктах, ее можно обсуждать открыто, без боязни кого-то обидеть или смутить. В общем, это идеальный объект для импровизаций и раскрытия талантов маленьких людей.
И как же отвратительно используют этот объект школьные учителя! Они используют литературу в крайне противоположных, убийственных для личности целях. Все преподавание сводится к навязыванию чужих мнений и суждений и наказыванию за существование собственной точки зрения. Еще раз повторяю: это отвратительно, это преступно по отношению к ученикам. Маленького человека не обманешь, у него еще мало сознания, зато очень обострены чувства, и эти чувства безотказно выдают ему сигналы опасности. Если учителя литературы так озабочены судьбой своего предмета, первое, о чем им следует подумать, - почему литература самый ненавидимый предмет в школе, хотя должна бы быть самым любимым, не уложенным в формулы естественных наук и фактологию истории или биологии.
Литература – это единственный предмет в школе, который можно было бы не учить, а приходить на него с уже имеющимся грузом реакция и восприятий, чтобы просто поделиться ими и зарядиться чужими восприятиями мира. Для этого учителю всего лишь надо понять, что Толстой и Достоевский, жемчужины литературы, уже подарили человечеству все, что могли, а перед ними сидят люди, которые несут в себе новую надежду, новое мировоззрение, новые искания. Толстой и Достоевский писали не для того, чтобы их признали классиками и пересказывали в виде кратких изложений и анекдотов – они писали, чтобы каждый новый человек искал у них опору в своем становлении, своих терзаниях и преодолении заблуждений. Но, чтобы эта опора была востребована, человек сначала должен терзаться и заблуждаться, опора сначала должна ему понадобиться. Этим и надо заниматься на школьном уроке литературы – эпатировать, провоцировать, будоражить учеников, ставить перед ними непосильные моральные задачи, чтобы им было одиноко, тревожно без классиков, а потом выслушивать их, восхищаться и спорить, исподволь делая то, ради чего все задумано – подсовывать в качестве лекарства классическую литературу.
Эх, мечты, мечты, где ваша… Ладно, не берите в голову – воюйте за свое место в школьной программе.
Становится все смешней и смешней. Автор, что же, полагает, что еще остались люди, которые ожидают, что жизнь в стране когда-нибудь наладится?
Отнюдь, осталось только две категории людей – те, кто думает, что она уже давно налажена, и те, кто уверен, что она не наладится никогда. По этой причине первое предложение правильно было бы написать так: “Подавляющее большинство граждан вне зависимости от политических пристрастий мечтает о добром и мудром руководителе, жизнь в стране не наладится”. Что хотел сказать автор, предваряя свою мысль волшебным словечком “пока” для меня осталось семантической тайной. Может быть, он апеллировал таким образом к кому-то для меня таинственному – к масонам или варягам, то есть, опять же, к в меру добрым и мудрым руководителям.
На российском обществе давно пора поставить крест и прекратить, наконец, обсуждать его мифические перспективы и возможности. Ни один честный человек не сделает на него ставку – не потому, что это недостойно представителя “прогрессивного человечества”, но потому что честный человек всегда честно отвечает себе на вопрос о перспективности прилагаемых усилий.
Единственная проблема, которую предстоит решать в ближайшем будущем моим соотечественникам – это, следуя химерам, остаться частью разлагающейся цивилизации или заняться своими человеческими делами, не обращая внимания на агонизирующих бесов. Ведь, это социум не может существовать без человека, а не наоборот.
То есть, как тут сказали бы некоторые аналитики от социологии, выбор стоит между “остаться быдлом” и “уйти во внутреннюю эмиграцию”. Только мне не ведомо, что есть внутренняя эмиграция. Человек не принадлежит обществу – соответственно, не может от него уйти. Человек может принять созданное для его блага общество или не принять. Если вы не берете с полки протухшую колбасу – это не значит, что вы изменили колбасе (тем более, эмигрировали из колбасы). Это просто означает, что вы не хотите отравиться и склонны взять другую колбасу с другой полки.
Я понимаю, что большинству читателей такая логика сложна. Но мир быстро меняется, господа. Было время, когда простое изгнание из племени означало почти верную смерть. С тех пор много поменялось. Главным стало не стадо, а каждый отдельный человек. Планета сжалась до размеров племенной территории. Есть племена и племенные быки, которые этого не понимают – ну, так что ж, они просто не в курсе, что их ждет забойщик – вот и все.
Натужные попытки реформировать школу неизменно заканчиваются ничем по совершенно прозрачной причине – господа реформаторы не только не удосуживаются поставить целей реформ, но хотя бы сделать простейший анализ причин текущего состояния. Только и слышишь: нужно сделать со школой так, нужно сделать со школой сяк. А зачем все это нужно с ней делать, господа?
Школа не является каким-то независимым институтом, существующим для своего или чьего-то удовольствия. Школа обслуживает запросы бизнеса и общества в целом. Каковы нынче эти запросы? Они совершенно понятны и школе и всему обществу: стране и бизнесу не нужны образованные специалисты – стране и бизнесу нужны дипломированные специалисты. Почему так – это совсем другой вопрос, и вопрос этот не есть вопрос школьной самоорганизации и ее реформы. Именно этим, подготовкой дипломированных специалистов, и занимается современная школа, причем, занимается очень успешно.
Так что, если и проводить реформу, то совсем в другом направлении – необходимо отменить обязательность посещения занятий для получения школьного аттестата и вузовского диплома и установить государственные тарифы на их приобретение с учетом платежеспособности населения, инфляции, заслуг перед отечеством и прочих, действительно важных в отличие от эфемерных талантов и способностей, параметров.
Мне скучно, мне тоскливо обсуждать эту тему. Я устал рассказывать, что, кроме желаний, эмоций и заблуждений, существуют законы, и, в отличие от перечисленных сущностей, законы непреходящи. Но, пока я читал статью, у меня родились два бессмертных в своей банальности афоризма. Не могу же я ими не поделиться. Итак.
Жизнь - это не отсутствие смерти, это ничтожность прошлого перед всесилием будущего.
Если женщина на девятом месяце беременности боится рожать, это не значит, что через месяц у нее не будет ребенка.
А теперь без афоризмов. Русская цивилизация медленно умирает от рака, и учить ее жить в этой ситуации может только бездушный мерзавец. Дайте ей исполнить последнее желание. Пусть уничтожит себя, избавляясь от агонии, или совершит чудо и докажет, что нет ничего сильнее воли к жизни.
Вот так, весело, с шутками-прибаутками, народ приветствует своих лидеров и заступников.
Наш Президент не только крупный юрист, но еще и выдающийся историк. Именно он поведал удивительную историю русского государства, которая, как оказалось, начинается не с Новгородского Веча, а с девяностых годов прошлого столетия. Так что, русская демократия в таком нежном возрасте, что еще без стыда писается в штанишки, когда ее просят выбрать депутатов. Если же ей предложить обойтись без Президента, то она еще и обкакается от страха. А это будет уже национальная трагедия, потому что и вторых штанишек нет, и кормить больше нечем.
Поздравляю, рабочие и крестьяне, к нам вернулся кремлевский мечтатель. И господин Сталин при нем – ждет своего часа, – и у господ гербертов уэллсов после своей хилой нитратной клюквы от нашей аж горло перехватывало. Итальянец, тот и вовсе от макарон отказался и вместо томатного соуса перешел на чистый клюквенный. А корейца так вытянуло, что он стал выше русского и с высоты своего положения узрел, как будет обустраивать Дальний Восток.
Я тоже слушал, затаив дыхание, и все соображал, о какой же стране говорит сей удивительный человек, пока, наконец, не понял – да это же Кремль. Да-да, это дивная страна Кремль. Там и людишки живут побогаче, чем в девяностые, и уж денег на образование президентского сына они не пожалеют. Так что, лет через двести – что б было, как в Америке - когда милый крошка Цахес, наконец, переездит на всех машинках, переплавает на всех корабликах, перелетает на всех самолетиках, перемочит все закоулки песочницы, и мама позовет его домой, у нас будет новый замечательный суве… ах, какая у нас будет уверенная демократия.
А пока, на эти годы, остается просить политического убежища в Кремле с правом посещения Сколково.
Как всегда, в комментариях к достойному посту обходится стороной главный тезис. Обходится, как всегда, подсознательно, потому что импотентной молодежи страшно даже подумать, каких усилий стоит ему соответствовать.
А тезис очень прост: “будьте самими собой”. В своей “смерти” обвиняйте себя. Не заблуждайтесь: ни родители, ни школа вам ничего не должны – это вы у них в долгу. Не думайте, что вы изначально кому-то нужны в этой жизни – сначала станьте нужными. Не ждите, что вы сможете обмануть эту жизнь. Можно обмануть десятки, сотни, тысячи человек, но это будет лишь самообман, и платить по счетам все равно придется. Какими вы сами станете, такими и будете – в этом и состоит ваша свобода, которой вы так жаждете.
Жизнь дана человеку не для того, чтобы он прожил ее счастливо и правильно, – она дается для того, чтобы он ее прожил и стал примером другим. Каким стать примером, притягательным или отвратительным, выбирает сам человек и отвечает за выбор тоже сам. Природа обо всем позаботится: дурной умрет от передозировки и очистит место на земле, здоровый духом даст здоровое потомство. Вот и вся сермяга.
Общество может быть виновато перед поколением в целом, но оно никогда не виновато перед конкретным человеком. Потому что, конкретный человек, в отличие от поколения, наделен способностью быть свободным. Можно пользоваться или не пользоваться этой способностью, но природная возможность такого выбора уже есть свобода, которой пользуются все. Иными словами, каждый вынуждено свободен.
Кто не свободен – я не виноват.
Гибель русской цивилизации все еще представляется русским патриотам чем-то невозможным и придуманным ее врагами. Между тем, неизбежность такой гибели несложно показать хотя бы и патриотам буквально на трех пальцах.
Для начала разберемся, чем, собственно, гордится сам русский народ и на чем основывает прежде всего свое цивилизационное бессмертие. Никто, даже патриоты, не будут оспаривать, что это природная хитрость и изворотливость.
Что же такое русская хитрость и чем она отличается от европейской изобретательности? Изобретательность – это не что иное, как способность создавать постоянные ценности из временных, либо способность распространять индивидуальные ценности на окружающее общество и окружающую среду. Хитрость, напротив, - способность создавать временные, сиюминутные ценности из постоянных, либо присваивать ценности, принадлежащие окружающим или присутствующие в среде обитания. Как видно, первое ценности преумножает, второе – уничтожает, ведет к деградации общества и природной среды, которая может сглаживаться только за счет постоянного притока ресурсов.
С чем же связано такое различие в поведениях? Конечно, не с особенностями интеллекта, но с особенностями менталитета. Назовем первый тип менталитета изобретизмом, второй – хитризмом. Развитие изобретизма и хитризма тесно связаны с наличием различных условий существования. Хитризм очень результатоемок и имеет неоспоримые преимущества в условиях избытка ресурсов, когда остро стоит вопрос не изыскать ресурсы, а быстро освоить их и получить преимущество за счет экспансии. Изобретизм, напротив, становится предпочтительным в условиях недостатка ресурсов, когда главной становится разумная экономия, замена ресурсов в приспособление процессов к ресурсной базе. Изобретизм дает преимущество за счет накопления и синергии. Изобретизм катастрофически проигрывает в скорости и наглядности, зато выигрывает в стабильности и консолидации.
На ранних исторических этапах хитризм доминировал над изобретизмом естественным образом. Собственно, начальной точкой отсчета изобретизма стало составление первого хозяйственного (земледельческого) календаря в недрах волжской цивилизации (некоторые хитрецы называют ее Древним Египтом). Сама идея существования законов и связанная с этим возможность целеполагания и планирования были настолько чужды той цивилизации, что изобретисты были немедленно изгнаны из общества и совершили свой знаменитый исход на землю обетованную – в Европу, которую некоторые хитрецы называют Израилем, хотя, в то же время, самих европейцев правильно называют евреями. Баланс между изобретизмом и хитризмом исторически менялся, пока, наконец, в прошлом веке их силы и возможности не уравнялись. С нового века началась новая историческая эпоха – эпоха быстрого заката хитризма. Его базовый источник – неограниченные ресурсы – иссяк. Больше у природы для хитристов ничего нет. Подобный менталитет и стиль поведения стал в полной мере самоуничтожительным. Русские - исторические волжские хитристы, они живут сегодняшним днем и в значительной массе не способны к целеполаганию. Европейцы – вынужденные исторические изобретисты, познавшие фунт лиха еще в той далекой, не приспособленной для жизни Европе.
Означает ли выше сказанное, что именно русская цивилизация или Россия погибнет от того, что в России живут исключительно хитристы, а в Европе изобретисты? Конечно, нет. Во-первых, всюду есть и те и другие. Во-вторых, здесь придется остановиться и вспомнить, что есть государство и что есть гибель цивилизации.
Государство – это ничто иное, как институциональное выражение действующего общественного договора, который может быть выражен (и реально бывает) как в явной форме, например, в форме Конституции, так и в неявной форме принятых традиций и повседневных взаимоотношений. Еще раз повторимся, что территория государства (территория, где реально действует общественный договор) лишь в редких случаях совпадает с государственными границами, этим порождением международных договоров.
Гибель цивилизации вовсе не означает обязательной физической гибели ее носителей и, часто, даже не означает изменения государственных границ. Гибель цивилизации – это прекращение одного общественного договора и, возможно, приход ему на смену другого, основанного на ценностях, не совместимых с прежними. Гибель цивилизации может сопровождаться уничтожением носителей старых ценностей, если у них есть силы и желание сопротивляться, а может пройти сравнительно мирно, если носители старого договора смирятся с ролью маргиналов. Хуже всего, когда прекращенный общественный договор не заменяется никаким новым. В этом случае и носители погибшей цивилизации, и ее границы становятся ареной схватки соседей, мгновенно распространяя среди них заразу хитризма.
Что представляет собой Россия нынче? Конечно, Россия в заметной степени европейская страна. Это означает, что в ее государственных границах живет большое количество и изобретистов, и хитристов. Однако, исторически русская цивилизация хитристская, общественный договор основан на хитризме, что неминуемо ведет к гибели цивилизации. В условиях стремительного истощения ресурсов хитристское большинство, пользуясь сложившимся государством и сообразно своей базовой ментальной установке, уничтожает и вытесняет из общественного договора и жизни свою единственную надежду на цивилизационное выживание – изобретистское меньшинство. Вместе с этим меньшинством вытесняется и все более значительная часть хитристского большинства, физически существующая за счет подавляемых изобретистов. Существенная часть России (часть национальных республик и окраин) и так живут вне общественного договора, лишь формально причисляя себя к государству. Теперь к ним добавляется все большее количество ранее участвующих в договоре и проживающих прямо среди все еще участвующих. Территория действия договора из рваного блина превращается в мелкоячеистое сито, которое все истончается и истончается. Сито как бы сжирает само себя, растворяясь в воздухе. Процесс не остановить, потому что ментальность не поменять, а нынешний общественный договор является договором проигравшей историческую гонку (в силу объективно изменившихся условий) цивилизации хитристов.
Таким образом, существующий общественный договор, скорее рано, чем поздно, перестанет действовать. Он будет заменен на принципиально новый, основанный на изобретизме или не будет заменен ничем, и его формальные и неформальные члены будут вынуждены примкнуть к другим договорам. В первом случае это будет другая, хотя и обособленная цивилизация. В последнем случае цивилизация исчезнет полностью, вместе с носившим ее обществом.
Какова вероятность первого исхода? Она не велика. Во-первых, с исчезновением общественного договора мгновенно выделятся вместе со своими территориями общности, которые всегда примыкали к нему лишь формально – у них больше не будет причин и возможностей делать вид, что они в договоре. Во-вторых, с исчезновением договора само общество не перестанет быть ментально ячеистым и будет плохой основой для любого договора. Наконец, самое главное – реально в современном мире ни одно общество и ни один общественный договор больше не имеют физических границ. В действительности все общественные договоры действуют не на территориях, а среди ментально близких друг другу членов. Поэтому можно сказать, что вопрос о распаде России запоздал – она уже распалась на отдельные общества, присоединение которых к другим, уже существующим, общественным договорам, не происходит лишь по причине сопротивления отживающего государства и является только вопросом времени. Как только прекратится действующий общественный договор и, соответственно, исчезнет государство, такое присоединение состоится де-факто по историческим меркам мгновенно, задолго до того, как кому-то придет в голову сохранить обособленную цивилизацию.
Если, конечно, русские не применят какую-то особенную, последнюю в своей жизни хитрость.
Profile
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=91.7)
still_stranger- still_stranger
Syndicate
